тел: +38 (044) 228-3659
моб.: +38 (067) 249-8576
ICQ: 56852921
| Skype: dan.lebedevКиев, м. Левобережная, ул. Русановская наб. 22, к. 6
| Skype: dan.lebedev
 |
|
 |
«Технический переводчик, как правило, человек не совсем обычной судьбы. Он приходит к переводу не с институтской скамьи, так как институты технических переводчиков не готовят. Он приходит к переводу либо потому, что филологические задатки пересиливают его профессиональные амбиции (переводчики-инженеры), либо в силу жизненных обстоятельств, вынуждающих изменить профессию (переводчики-филологи). В любом случае технический переводчик делает себя сам».
Эта цитата из книги Б.Н. Климзо «Ремесло технического переводчика», по-моему, создает неплохую основу для полного устранения антагонистических противоречий между бескомпромиссными матерыми «физиками» и робкими романтичными «лириками», вступившими на этом форуме в побочную, излишне эмоциональную дискуссию об одинаково нелегком труде тех и других, но забыв при этом главную цель форума – обмен опытом и деловое обсуждение проблем возрождения российской школы научно-технического перевода.
Как ни печально, но «сухой остаток» этого пафосного беспредметного и деструктивного спора (почти монолога) выглядит (как пересказ в цитатах) так:
1. Уже поздно обсуждать проблемы специального перевода. Массовое знание английского языка специалистами – это в первую очередь отказ от услуг всей переводческой отрасли, которая не в состоянии удовлетворять реальные требования научно-технической литературы при современном потоке информации, а бесконтрольная работа российских синхропереводчиков, филологов и учителей иностранного языка за последние десять лет просто полностью скомпрометировала профессию технического переводчика, к которой они не имеют никакого отношения.
2. Госкомитет по Науке и Технике, Госкомитет по Печати и ГОССТАНДАРТ, которые не выполняют свои прямые обязанности, допустили полный развал научно-популярной литературы и научно-технического перевода.
3. В России нет ни одного хорошего переводчика научно-технической литературы. Переводчик нынче выполняет ту же функцию, что и программы машинного перевода. Многие переводчики ничего не читают и в библиотеку не ходят.
4. До того как «переводческая проблематика привлекла внимание языковедов», проблем с переводами не было. Теперь же происходит принудительное навязывание лингвистики в виде теорий перевода и лингвистической системы построения терминологии.
5. В области специального перевода лингвистов в России вообще никто не ждал. Все попытки лингвистов придумать теории, которые помогут не-инженеру понимать и писать технические тексты, сводятся в итоге к дословному био-компьютерному переводу.
6. Любой лингвист знает иностранный язык хуже школьника-иностранца. А все остальные, для которых язык не родной, тоже своего рода дилетанты.
7. Нечего создавать научно-технические словари, надо лучше изучать ГОСТы, в которых уже есть вся необходимая терминология по любым областям науки и техники, и настоящие специалисты, покопавшись, легко найдут в них то, что им нужно.
8. Придумывают терминологию только переводчики, для которых все и всегда новое, потому, что все равно ничего не знают. А специалисты просто знают терминологию, и до того, какие там еще выкрутасы придумываются на английском языке, им вообще нет никакого дела.
9. Для квалифицированного технического перевода требуется в первую очередь авторская компетенция и достаточно довольно скромных пассивных знаний иностранного языка.
10. Жаргонные околонаучные и потребительские английские термины не только не конкретны, они как раз и есть основной источник дилетантских легенд о валовом появлении новых английских терминов и о якобы нехватке русской научно-технической терминологии.
11. Мы уже забыли, что есть филологи и лингвисты, которые занимаются русским языком и литературой. "Русские" знают русский язык профессионально, а "иностранцы" изучают укороченный вариант на всякий случай.
12. Через пять-семь лет будет уже трудно найти и инженера, которому понадобится переводчик. Студенты активно учат английский язык и предпочитают заниматься у англоязычных преподавателей, а наши учителя работают по древним методикам и как нелегалы, даже не подтверждая свои знания английскими дипломами и сертификатами, хотя это давно принято во всем мире.
13. Любой курс, даже школьный (если его нормально изучить), дает достаточные прикладные лингвистические знания для начального понимания, которое потом просто развивается при чтении литературы. По сложным вопросам всегда можно проконсультироваться, и они уже станут известными.
14. Иностранному заказчику не нужно хорошее качество перевода, так как он все равно его не сможет проверить, а отрицательных рецензий не станет давать по этическим соображениям; что спасает всех переводчиков – это нулевой менеджмент качества.
15. Заказчики должны помнить, что переводчику после сдачи работы никаких претензий не предъявить.
16. От корректоров и редакторов больше вреда, чем пользы.
17. Раньше ни один перевод без научно-технической редакции не публиковался; после редакционной переработки они действительно принимали нормальный вид, но это то же самое, что приписывать авторство переводного текста компьютерной программе; научно-технический редактор брал обычный набор слов из словаря, который филологи называют техническим переводом, и переписывал полностью.
18. Низкое качество работы западных дипломированных технических переводчиков доказало нецелесообразность подготовки полугуманитариев с поверхностным техническим ерзацобразованием...
19. Филологи не хотят слышать про научно-технических редакторов, хотя этот единственный в мире регламент научно-технического редактирования - реальный менеджмент качества. Вот как раз этот механизм и развален. А на Западе к нему еще только подбираются.
Как видим, нарисованная нашим самопровозглашенным «оракулом» картина неизбежного летального исхода для всего российского переводческого сообщества – просто ужасающа: не то что не видно света в конце тоннеля, но и сам тоннель разрушен. А главные разрушители – это, оказывается, «лица филологической национальности», посягнувшие на святая святых: перевод научно-технической литературы – в нарушение высочайшего указа не лезть со своим уставом в чужой монастырь. И подорвали они тем самым престиж несуществующей профессии технического переводчика и извели на Руси все это племя, осмелившееся забыть о существовании филологов и лингвистов, стоящих на страже русского языка…
А напрасно забыли. И в том числе сам оракул. Потому как технический перевод на русский язык начинается с уважения к русскому языку, как бы высоко ни оценивали знание переводчиком иностранного языка вездесущие заморские методики. Поговорите с любым титульным редактором переводных книг, выходивших в советских государственных издательствах, и он скажет вам, что готов прощать переводчику недостаточное знание языка оригинала и даже в какой-то части – специальной терминологии, но только не плохой русский язык перевода, поскольку при 25-процентной правке в условиях дефицита времени такой «переводизм» оказывается вообще непригодным для редактирования и требует выполнения переводческой работы заново.
В советское время, когда в крупных издательствах («Мир», «Радио и связь», «Статистика», «Наука», «Машиностроение») ежегодно выходили сотни переводных монографий и журналов, планка качества переводов держалась высоко, и эталон, безусловно, задавало издательство «Мир». Плохие переводчики могли там появиться лишь однажды, поскольку отсеивались уже на этапе выполнения пробного перевода. Теперь уважающие себя заказчики тоже не прибегают повторно к услугам тех переводческих фирм (участвующих в тендере на выполнение переводческого проекта), которые однажды представляют плохой перевод. Это говорит о том, что какие-то неформальные оценки качества переводов у заинтересованных сторон все же существуют.
Мой 30-летний опыт работы с советскими переводными издательствами (и в качестве переводчика, и в качестве титульного редактора) свидетельствует о том, что переводы научно-технической литературы выполняли только специалисты (как правило, кандидаты и доктора наук), обладающие всеми необходимыми знаниями в своей области и не отстающие в ней от технического прогресса, хотя никто из моего «ограниченного контингента» переводчиков не учился за рубежом и не имел (да и не мог иметь) столь часто упоминаемых на нашем форуме сертификатов. Однако явно не эти инженеры-переводчики, профессионально выполнявшие свою работу, являются творцами нынешней переводческой попсы.
Так что, уважаемые коллеги по переводческому цеху, оставляя каждому его право на собственное мнение, давайте все же договоримся в рамках нашего форума писать свои (как правило, не такие уж короткие) реплики предельно грамотно просто потому, что мы – письменные переводчики и носители русского языка. Участников форума никто и ничто не подгоняет, кроме, может быть, жгучего желания побыстрее кого-то «отбрить» по любому поводу, пусть даже уводящему рабочую дискуссию далеко в сторону от предмета общего обсуждения. Не спешите. Не стыдитесь заглядывать в Ожегова, Ушакова, Розенталя, словарь иностранных слов, справочники по слитному и раздельному написанию и др. (благо Интернет под рукой), и тогда у ваших возможных оппонентов станет на одного козырного туза меньше, у форума (на который заглядывают «все флаги») - на пол-очка больше, а вы сами чуточку улучшите качество своих потенциальных переводов. Если же у вас никогда нет времени на вычитку своих творений, это значит, что вы ошиблись в себе как в переводчике, и вам пока вообще не время «браться за перо».
Давайте же начнем, наконец, предметный разговор о техническом переводе, где нерешенных задач – сверх головы. И будем считать, что мы ведем мозговой штурм накопившихся проблем (например, таких, как «оценка качества технического перевода»; «критерии профессиональной аттестации технических переводчиков», «дефекты преподавания иностранных языков в школе и в технических ВУЗах», «возможно ли введение дисциплины “технический перевод” (по специальностям) в технических ВУЗах?», «нормативная роль технических словарей» и т.д. и т.п.). Конечно, истина может родиться только в спорах, но давайте вести их так, как «технари» ведут, например, внутренние научные семинары по предзащите кандидатских диссертаций; неверные утверждения они отклоняют, просто показав, что выражение, стоящее в знаменателе дроби, при определенных значениях переменных, допустимых в данном контексте, обращается в ноль, что обесценивает защищаемую постановку задачи. Это всегда убеждает лучше, чем критика типа «чушь по определению», «диссертант – дилетант» или реакция на критику вроде «собака лает, а караван идет».
Спрос на технический перевод растет. И будет расти все больше. Но только на высококачественные переводы. А что такое высококачественный технический перевод, и кто такой «хороший переводчик»?
Во-первых, это переводчик, который «вылизывает» сделанный перевод до мелочей: выверяет имена, фамилии, географические названия, терминологические оттенки, предлагает переводы новых терминов, проверяет орфографию, заглядывает при необходимости во множество справочников, не сваливая все это на научно-технического редактора. В идеале – это такой переводчик, «из-под которого» редактор в случае дефицита времени может без большого риска отправлять готовый продукт заказчику.
Во-вторых, хороший переводчик всегда твердо знает, какая тематика далека от его специализации, и «не сядет не в свои сани» (лучше откажется или порекомендует кого-то другого).
В-третьих, для него нет 2-долларового, 5-долларового, 10-долларового или 20-долларового качества: если придется, то он даже бесплатную работу выполнит с максимально высоким качеством, на которое только способен. В-четвертых, он считает «своими» ровно те предметные области, за которыми постоянно следит в рамках своей профессиональной деятельности, чтобы не отстать от технического прогресса. Вот почему гуманитарию очень трудно стать хорошим «технарем»: для этого ему потребуется фактически второе высшее образование (или самообразование) – техническое; точно так же, как инженерам-переводчикам – совершенствование своей «билингвы», поскольку наши технические ВУЗы выпускают фактически неполноценных специалистов, которые зачастую не знают ни одного иностранного языка (а освоение родного русского языка завершается для «технаря» в средней школе).
Я бы даже сильнее драматизировал нынешнюю ситуацию с обучением иностранным языкам в неязыковых учебных заведениях: с чем абитуриент ВТУЗа придет из средней школы, с тем новоиспеченный инженер и уйдет в молодые специалисты, поскольку у кафедр иностранных языков технических ВУЗов отношение к языку схоластическое, а у студентов – безразличное. Между тем переводческий профессионализм для хорошего инженера обязателен, если он решился (или вынужден) сесть в сани переводчика ради продвижения технического прогресса не путем кропания сотен собственных статей, нужных (в подавляющем большинстве случаев) только самому «писателю», а по зову души и убеждению в полезности своего труда для более широкого круга читателей.
Наблюдения за участниками конкурсов молодых переводчиков, проводимых регулярно Союзом переводчиков России среди нынешних студентов ВУЗов, показывают, что большинство из них лишь на конкурсе впервые по-настоящему занимается словарной работой (поскольку слишком большое число подходов к столу с «бумажными» словарями и компьютеру с электронным словарем явно не соответствует степени сложности переводимых текстов). И только здесь они сталкиваются с такими «подводными камнями» переводческого труда как выбор вариантов перевода, незнакомая терминология, «чужие» реалии, непонятные фразы, чужие пословицы и поговорки, идиоматические выражения и бесконтекстные фрагменты.
Значит, процесс преподавания английского языка в неязыковых и особенно – в технических ВУЗах – нуждается в серьезной перестройке. Ведь задача высшей школы - выпустить высокообразованного специалиста, способного (как минимум) не отставать от технического прогресса в своей области (что нынче неосуществимо без должного знания английского языка), понимать иностранного коллегу без переводчика и уметь грамотно изложить по-русски мысли иностранного автора своим заинтересованным «немым» соратникам (в том числе и через письменный перевод наиболее значимых зарубежных публикаций), ибо пора самодостаточных гениев-одиночек в науке и технике давно прошла. Без достижения этой цели не будет у нас ни должного технического прогресса в областях, где наше отставание составляет 30-40 лет, ни грамотных авторов отраслевых научно-технических словарей, дефицит которых ощущается уже сейчас.
Все более актуальными для восстановления утраченных традиций российской школы перевода становятся проблемы аттестации переводчиков и формализации оценки качества переводов. Эффективное решение этих проблем требует объединенных усилий СПР, крупнейших переводческих фирм, и наиболее авторитетных языковых и технических ВУЗов; эти учебные заведения должны быть готовы осуществить на своей базе реорганизацию процесса обучения иностранным языкам (например, с привлечением опытных инженеров-переводчиков для проведения в рамках расширенного курса обучения иностранному языку семинаров по грамматическим, терминологическим, фразеологическим и прочим особенностям технического перевода по конкретным вузовским специализациям). Однако такая программа действий осуществима лишь в том случае, если все вышеуказанные «соучастники» не будут оставаться лежачими камнями на пути текущей воды.
Можно ли в условиях относительно низкой оплаты переводческого труда в России и существенного преобладания предложения переводческих услуг над спросом вести речь об использовании работодателями преимущественно аттестованных переводчиков, которые, естественно, будут обходиться дороже? Если это неосуществимо, то кто же захочет проходить официальные процедуры тестирования (конечно же, не бесплатные) просто ради получения документа, позволяющего лишь самоутвердиться; и кто удовлетворится низшей категорией или получением в сертификате квалификации, не несущей никакой информации ни для работодателя, ни для самого исполнителя переводов («межкультурной коммуникации» в техническом переводе совсем не достаточно)?
Прохождение аттестации должно приносить переводчику не только моральное удовлетворение, но и материальную выгоду, например, в виде преимущественного права получения работы, более высокой оплаты труда соответственно квалификации, получения более дорогих срочных переводов, руководства переводческими проектами, привлечения в качестве редактора работ других аттестованных переводчиков и т. п. Вместе с тем предлагаемую некоторыми разработчиками оценочных методик группу требований, касающуюся оформления переводов и умения использовать современную оргтехнику и средства автоматизации переводческого труда, надо бы считать не компонентом оценочных критериев, а строго обязательным условием, дающим техническому переводчику право на прохождение аттестации.
Число языков, которыми владеет переводчик, для потенциального заказчика технического перевода не имеет значения, так как перевод каждый раз выполняется с определенного языка, и высокое качество требуется по каждому языку. А дополнительные преимущества «полиглот» по сравнению с «одноглотом» сможет извлечь из большего объема потенциальных заказов.
Представляется искусственным и деление переводимых научно-технических оригиналов на тексты средней и высокой трудности, ибо особенность научно-технического перевода состоит в том, что он почти всегда труден, поскольку требует от переводчика определенных профессиональных знаний и обязательно содержит хотя бы одну-две «головоломки», на «разгадывание» которых у переводчика или редактора может уйти целый рабочий день; так что какое-то вещественное определение какого-нибудь коэффициента трудности оригинала здесь, видимо, целесообразно не в плане аттестации переводчика, а лишь в аспекте стоимости перевода для заказчика. Компетентный специалист сам умеет определять, по зубам ли ему данная предметная область или она «чужая»: за чужую он просто не возьмется, да это и «нерентабельно» в сравнении со знакомой тематикой, обеспечивающей увеличение производительности труда в разы. А вот умение делать письменный перевод в сжатые сроки очень важно, поскольку срочность часто не оставляет переводческой фирме времени на привлечение квалифицированных научных редакторов, и перевод фактически уходит к заказчику из-под пера переводчика. Это значит, что в принципе переводчик должен быть сам себе редактором, то есть критически относиться к результатам своего труда, в достаточной мере владеть рассматриваемой предметной областью и, конечно же, хорошо знать русский язык.
Хорошие технические переводчики были и будут нужны всегда. Однако в процессе работы над переводом нынешнему инженеру нередко приходится иметь дело с добрым десятком словарей, консультироваться со специалистами из смежных областей знаний, искать ответы на свои многочисленные вопросы в сети Интернет, а иногда и общаться практически в реальном масштабе времени с представителями заказчика по электронной почте для уточнения и согласования терминологии. Этому всему кафедры иностранных языков технических ВУЗов студентов не учат, а между тем инженеры-переводчики, не умеющие этого делать, у серьезных переводческих фирм спросом не пользуются.
Необходимость учета рассмотренных выше особенностей при разработке аттестационных критериев делает целесообразным предъявление к аттестуемым научно-техническим переводчикам таких требований, как:
Процедуры понижения разряда и переаттестации предусматривать не стоит: достаточным стимулом к повышению разряда будут служить дифференцированные тарифы оплаты переводов.
Конкретная область специализации переводчика не должна входить в число оценочных критериев, так как переводы в любых областях одинаково важны, раз уж на них есть спрос. Заявленная специализация должна определять лишь набор тестов, проходимых аттестуемым переводчиком, и в случае неудачного исхода аттестации претендент сможет винить в этом только собственную «неосторожность» в выборе основной предметной области.
Убежден, что мнение каждого из «форумчан» (как переводчиков со своим солидным личным опытом) по затронутым проблемам будет очень важно и интересно и для «начинающих» переводчиков, и для «переводчиков по диплому», и для преподавателей иностранных языков, и для потенциальных заказчиков переводов, и для работодателей из переводческих бюро, и для производителей словарной продукции (электронной и бумажной).
А мнения участников форума уже есть, хотя, видимо и затерялись в «потоках сознания» мрачного оракула. Вот одно из них: «Проблему в корне можно решить тогда, когда обучение инженеров английскому языку в ВУЗах будет кардинально улучшено. Либо следует организовать частично или полностью финансируемые государством постоянные курсы английского для инженеров. И еще требуется детальное изложение проблемы, с хорошей подборкой примеров и свидетельств специалистов инженеров и пенсионеров-гуманитариев, которые переводили критически важные тексты, - им яснее видна проблематика, и амбиции и гордость не так заслоняют здравый рассудок».
Ограничившись этим свидетельством интереса участников дискуссии к проблемам повышения качества научно-технического перевода, я просто присоединяюсь к призыву другой болеющей за общее дело «форумчанки» по имени Elena, уже представленной выше, в эпиграфе. «Теперь, когда редакция развела драчунов по углам, самое время направить умственные резервы участников в нужное русло».
